– Все верно! Прекрасно, Лина! В тебе явно поэтический талант ко всем твоим достоинствам! Жаль будет, если в результате моего эксперимента по возвращению души Хильды, вы обе погибните… Поэтому я даю тебе возможность требовать от меня исполнения любого твоего желания, касающегося только нас двоих…
– Завтра мы вдвоем с тобой летим из Веймара во Владивосток с заправкой в воздухе. Не приземляемся во Владивостоке, поворачиваем и летим назад, в Замок…
– Догадываюсь…
– По пути во Владивосток все четыре часа без перерыва на голодные желудки я делаю тебе минет… можешь мочиться в меня, я выдержу до Владивостока и не прекращу минет… Я хочу, чтобы ты узнал, как любят эти женщины! Только самолет ляжет на обратный курс, все резко меняется. Мы, совершенно обнаженные много пьем виски, водки и коньяка, много едим и, конечно, много занимаемся любовью во все мои дырки и делаем друг с другом все, что в это время придет в голову… Да, ты будешь носить меня на руках в туалет, присутствовать при моих физиологических отправлениях и подмывать меня, тоже самое я буду делать с тобой…
– Не получится!
– Что «не получится?
– Унести тебе меня на руках до туалета… глядишь, вместе обкакаемся!
– Лина плавно, но мгновенно встала и, оторвав Кирилла от кресла, в котором он сидел, подняла и начала кружить!
– Согласен, отпусти! Даже ни разу не пукнула… но, проститутку Троцкого – не блять, не блять, не блять!..
…Они вылетели во Владивосток в 6 часов утра. Когда Кирилл уходил, Наташа и Кира притворились, что крепко спят.
Инверсия, можно тысячи раз повторить, обросла немыслимыми значениями. Есть чудак, который отождествляет инверсию с гомосексуализмом. А, что? Но, у этого понятия есть один единственный смысл – отражение. Можно и так сказать: зеркало суть функция инверсия. Но, попробуйте объяснить, что такое отражение? Кэрролл попытался и написал две сказки, понятные только детям. Вообще нет народа ни «дикого», ни цивилизованного, который бы не мистифицировал инверсию. Четыре часа подряд, как в той солдатской песне (а, для тебя, родная, сто раз, не вынимая) длился минет, и только минет. От германского города Веймара до российского города Владивостока. Оргазмов, нет, правильнее будет так:
О скалы грозные дробятся с ревом волны,И с белой пеной крутясь бегут назад,Но тверды серые утесы,Выносят воли напор над морем стоя…
«Утки» одна была – в яблоках…
…Обратный путь был в полусне-в полуобмороке с обеих сторон. И, это, не было неприятно…
Кирилл решил смастерить хрусталики, которыми собирался заменить хрусталики Лины. Новые хрустали и должны были осуществить инверсию (отражение с изъятием) души Хильды. Мало, кто знает о многостороннем гении Луи Пастера. Это не случайное замалчивание его заслуг, и связывание его имени только с одним словом – «пастеризация». Кто опишет математически а) строение хрусталя Луи Пастера, по которому он пропускал луч света? Не объяснят, ибо скорость луча света без всяких «теорий» относительности, далеко не бесконечна. И она существует только благодаря инверсии. Закон отражения отражения, должен был бы добавить основные законы Сократовской и Гегелевской диалектики. Именно, благодаря этому закону (штуковина, что смастерили сейчас, если не шутят, китайцы – двигатель, который состоит из генерирующего микроволны магнетрона и резонатора, который способен накапливать энергию их колебаний. Необычная конструкция способна преобразовывать излучение в тягу, что позволяет преодолевать огромные пространства в сжатые сроки) возникает ничто из ничего. И в этом Пастера оболгали! Он говорил о невозможности возникновения жизни на Земле из ничего. Но, соедините эти его рассуждения с опытами, создавшими стереохимию и поляризацию. Напишите формулу превращения винной кислоты в виноградную – и Пастер выглядит совсем иначе, чем, например, Энгельс. Та жизнь, о которой писал Фридрих Энгельс, именно та, а не другая, невозможна по Пастеру! «Жизнь – существование белковых тел»… И, тем не менее, Кириллу нужно будет, весьма вероятно, создавать белковое тело, которое не могло само появиться в качестве жизни, и природа его тоже не создала. Это тело должно не мешать жить другим белковым телам в едином целом человеческого организма, не быть их «протезом», а быть самостоятельным органом, который заменит естественные органы. Это – не локтевой сустав. Кирилл вдруг подумал, что он, как Виктор Франкенштейн, создает своего монстра.
Перед Кириллом стояла задача создать новое белковое вещество и из него сделать хрусталики. Эти хрусталики должны обладать свойствами не только отражать, но и излучать свет. Мысль привела к единственно бессмертному существу на Земле – медузе Turritopsis (лат.) – род гидроидных из отряда Anthoathecata. Вылепить из нее хрустали сейчас легко, создав голографический каркас. Но, вскоре Кирилл отошел от идеи медузы, и решил создавать свое белковое вещество из клеток самого же человеческого хрусталика. Для этого клеткам необходимо, после изменения их цвета методом Вернера Шпальтегольца (применяя приготовления прозрачных или просвечивающих анатомических препаратов основан на законах оптики, метилсалицилат, бензилбензоат, сафрол и изосафрол), поместить их в голографический каркас. Вероятно, понадобятся и пластинанты. Все остальное в глазе останется свое. Главную задачу будут выполнять сетчатка и зрительный нерв. То и другое у Хильды в состоянии анабиоза – правильно: между жизнью и смертью. У Кирилла в научном багаже было несколько сотен вернувшихся более примитивным способом с Того Света – из комы. Кома (коматозное состояние) (от греческого – глубокий сон) – остро развивающееся тяжёлое патологическое состояние, характеризующееся прогрессирующим угнетением функций ЦНС с утратой сознания, нарушением реакции на внешние раздражители, нарастающими расстройствами дыхания, кровообращения и других функций жизнеобеспечения организма. Кома – коме рознь. Есть комы, возникшие в результате поражения вещества головного мозга. Есть комы, возникшие в результате возникшего запредельного торможения вещества головного мозга. Из таких ком человека, конечно, не вывести. Но, достаточно часто человек впадает в кому при совершенно, так сказать, состоятельном мозге, жизне- и функционально способным. Кирилл наблюдал пациентов, впавших в кому, в Институте нейрохирургии им. Н. Н. Бурденко, сотрудничая с группой гениального советского психиатра Тамары Амплиевны Доброхотовой и в Институте им. В. М. Бехтерева, сотрудничая с Наталией Петровной Бехтеревой. Да, конечно, операции, а их серия, Лина проведет, будучи в состоянии комы. Ее дублером будет девушка из Московского медицинского института, которая хотела на себе испытать, состояние комы, по ее убеждению – искомой Ultima Fula!9 Теоретически Катя, так звали студентку, была права.
А теперь самое время еще раз вспомнить в реверсе, как его понимал Джером Дэвид Сэлинджер. Работать с хрусталиками Лины нужно будет, введя ее психологически в состояние реверсии. Вот поэтому Кирилл попросил Наташу, Киру, Ирину и Анну составить предоперационную программу для Лины «премедикации». Для Кирилла просто была беда! Он чувствовал себя петухом с наседками. И, каждую, а то, сразу несколько, нужно «топтать»! У Сергея Васильевича были друзья. Сначала Владимир Николаевич, потом Клавдий. Жора для таких «балов Вальтасара» не подходил. Скорее он сам начертал бы на стене: «Мене, мене, текел, упарсин»! (Вот и значение слов: мене – исчислил Бог царство твое и положил конец ему; Текел – ты взвешен на весах и найден очень лёгким; Перес – разделено царство твое и дано Мидянам и Персам).
(Дан. 5:26—28)
Кирилл решил посоветоваться с Наташей и Кирой. Они, смеясь, были единодушны: «Натопим камины до березового жара в небольшой комнате в Особняке Алисы, разденемся до нога. Напьемся виски и будем бегать наперегонки по лестнице Фибоначчи вверх и вниз, пока не свалимся. Ну, а, если в головы наши запрыгнут хульные мысли, будем, как обычно их реализовывать!» – «Чего боишься? Ты ж Дубровский!» – это сказала Кира…
Да, Егор Прокудин не силен был в классике и в Бога не верил…
«Не криви улыбку, руки теребя, —Я люблю другую, только не тебя.Ты сама ведь знаешь, знаешь хорошо —Не тебя я вижу, не к тебе пришел.Проходил я мимо, сердцу все равно —Просто захотелось заглянуть в окно».
Будешь как этот герой Сергея Есенина или как Чайлд Гарольд.
«Ни в землях, где бродил я пилигримом,Где несравненны чары красоты,Ни в том, что сердцу горестно любимымОсталось от несбывшейся мечты,Нет образа прекраснее, чем ты,Ни наяву, ни в снах воображенья.Для видевших прекрасные чертыБессильны будут все изображенья,А для невидевших – найду ли выраженья?Будь до конца такой! Не измениВесне своей, для счастья расцветая.И красоту и прелесть сохрани —Все, что Надежда видит в розах мая.Любовь без крыльев! Чистота святая!Хранительнице юности твоей,Все лучезарней с каждым днем блистая,Будь исцеленьем от земных скорбей,Прекрасной радугой ее грядущих дней».
– Лучше я буду с вами и Сергеем Есениным и Джорджем Гордоном Байроном…
